Самоподобный грех

Самоподобный грех

На днях в компании протосвященника сжигали в костре яичную скорлупу, религиозные тексты и разный культовый мусор. Вероятно это некий православный обычай, тут я не силен, да и речь о другом. В перерыве между подкладыванием дров и распитием полторашки разговор коснулся топологической природы греха.

Грех дискретен или континуален? Если его моделировать, какой метод будет предпочтительнее: диффуры или теория катастроф? В процессе созерцания огня мне разъяснили матчасть. Понял я не все, но выводы сделал любопытные.

Оказывается, каждый грех обладает некоторой степенью. Именно степень определяет величину греха, а следовательно греховно абсолютно все, вопрос лишь в масштабах. Я не знаю как быть с благодеяниями: умножать на минус единицу или благодеяние это тоже грех, но под корнем, однако ясно, что существуют нейтральные поступки, которые не являются ни грехом, ни благодеянием. Предположив, что имеет место сложение и умножение грехов, а также справедливость коммутативного, ассоциативного и дистрибутивного законов (последнее утверждаю на основе эмпирических наблюдений), рискну предположить, что религиозное понятие греха с математической точки зрения представляет собой алгебраическое кольцо. Еще бы вспомнить примеры идеала греха и греховного гомоморфизма.

С топологическими свойствами сложнее. Я пытался спросить о самоподобии греха, но встретил непонимание. Будучи полным невеждой в религиозных вопросах, полагаю, что проблема непрерывности греха вызвана не его особой сущностью, а ошибочным применением геометрии. Если выражать пространство греховности через размерность Минковского или Хаусдорфа-Безиковича, а величину греха через эвклидову размерность мы получим наблюдаемую картину таинственности.

Конечно, подобные размышления — полный бред. Я с этим согласен. Для описания греха следует не впадать в ересь, а использовать теорию Лотфри Заде. Но проблема нечетких вычислений в том, что они не устраняют вопросы, а лишь отодвигают их на другой уровень. Хорошо, мы выразим грех через характеристическую переменную, но сама переменная относится к какому множеству?

Многие возмущаются урокам веры в школах, а зря. Может посещай в свое время такие уроки, я бы глупых вопросов не задавал. В прошлом году в Ессентуках посетил церковь и спросил, квантуется ли грех? Ничего не сказали, но посмотрели как на полного идиота. Видимо, очевидный ответ на этот вопрос понятен всем, кроме меня.

Ец

Какой смысл в русском языке несет окончание «ец»? Почему лесовод и полководец, но никогда лесоводец и полковод? И вообще, что это: окончание, суффикс или какой-то древний корень?

Пищевая потребность

Уже не вспомню, когда последний раз испытывал удовольствие от еды. Все одинаково безвкусно. От этой кулинарии лишь повсюду грязь, зря потраченное время и куча посуды. Но больше всего бесит необходимость регулярного приема пищи. Только поел, как на следующий день опять хочется.

Столько раз слышал о решении проблемы голода. Но если вдуматься, человечество не решает проблему голода, а пытается получить возможность обжорства. Даже не знаю, завидовать мне гурманам или сочувствовать им.

Фильм о заботе и любви

Мелодрамы меня утомляют, но тут такую нашел, что не оторваться. По сюжету главный герой пытается заработать денег для семьи, а его жена из соображений куриной заботы и любви портит все планы. А когда испортить не может, просто пилит мозг из самых лучших побуждений.

Крайне рекомендую к просмотру всем молодоженам или просто задающимся вопросом взаимоотношений мужчины и женщины.

Календари

Календари

Каждый год покупаю отрывной календарь охотника и рыболова для ежедневного напоминания о важности культуры производства. Ну как так можно? Уже к середине года календарь разваливается на части, из него торчит бумажная бахрома, а каждый новый листок отрывать все сложнее и противнее.

Про содержание говорить смешно. Конец мая на дворе, а составители дают совет о выборе мормышек.

В чем причина столь низкого качества? Умеет ли кто-нибудь делать нормальные отрывные календари? А может, кроме меня и полоумных бабок календари уже никто не использует?

Лиссабон

Лиссабон

Лиссабон слишком переоценен. Да, там смешные трамвайчики и любопытный, хоть и запущенный ботанический сад. В остальном ничего выдающегося: такие же коричневые крыши и синие азулежу. А еще гопниковатые негры, грязища, страшные проститутки, куча русских и негде искупаться. Для сравнения, в Порту можно сесть на троллейбус, выйти на круге, купить в местной «Пятерочке» портвейна за пятьдесят центов и уже через пару минут сидеть на берегу Атлантического океана. В Лиссабоне для купания вам придется сесть на поезд и час ехать до Кашкая. А в итоге вы получите отвесные скалы и маленький пляж, размером с ХХ лет РККА.

Красивого много. Но я не готов приехать в город и довольствоваться лишь визуальными впечатлениями, а более делать там почти нечего. Обыкновенная морковная столица с городскими заботами и показным туристическим фасадом. Пол-часа в Авейро расскажут вам о Португалии больше, чем неделя в Лиссабоне. Более бессмысленный во всей Иберии только Мадрид, но Испанию я терпеть не могу, а потому отношусь предвзято.

Из всего Лиссабона, помимо профессиональных интересов, меня привлекли совершенно потрясающие уличные музыканты. Исполняют смесь попсы и регги, но как же душевно поют, черти. Так бы лежал на лавке всю ночь и слушал их дивные шипящие голоса.

А еще в Лиссабоне стоит огромный памятник Христу. Вы наверняка его видели. Ведь не может человек в России дожить до вменяемого возраста, не подсмотрев хоть краем глаза бразильские сериалы. Вечером подойдешь к набережной, достанешь початую бутылку портвейна. Пробка глубоко сидит, не открыть. Ухватишься зубами и под аппетитный «чпок» распечатаешь тару. Тут бы и выпить, но задумчиво глядят на тебя сверху каменные глаза.

— Привет, Иисус! Будешь со мной?
— Рад бы, да я на посту — разведет в ответ руками гигантский Иисус
— Ну тогда я один, не обессудь. Может в следующий раз компанию составишь. Твое здоровье!

Плывет по пищеводу прохладный портвейн под регги лиссабонских музыкантов. И теплый ветер кудрявит волосы. И пропадают в темноте гоповатые негры.

Прогудит паром, звякнет пузатый трамвайчик, засмеется окрестная молодежь. Определенно прекрасен город Лиссабон, хоть и понимаешь это не сразу.

В очередной раз

В очередной раз

Каждый день прохожу мимо разрушенного дачного дома. Таких тут много, целыми улицами. Бывают кирпичные в два этажа с башенками, много из бруса, а этот совсем скромен. Даже не дом, а скорее саманная сараюшка. Непогоду переждать. Сейчас от нее остался контур стен и одно окно. Крыша почти обвалилась, строение держится лишь за счет малых своих размеров. Да еще потому, что такая насмешка и целая никому не нужна.

Я человек циничный. Традиции общественного гудения не противоречу, но честно говоря, мне плевать на всех жертв холокоста, репрессий и татаро-монгольского ига. Все это было в книжках и фильмах. Последняя страница, титры и возвращается настоящая жизнь. Чайник надо поставить, а днем магазин посетить. Полтергейсты меня веселят, а инопланетян встречал только раз, да и те оказались брошенной на помойке гирляндой. Контакт замкнуло, засветились огни. А я уж спьяну решил, будто в моей жизни рассказ Саймака воплотился.

Не пронимает меня ни кровавая история, ни психоделический кошмар. Так и жил бы спокойно, дурак дураком, но каждый раз прохожу мимо останков дома. Там вбит гвоздь, насквозь проржавевший. На гвозде висит советский плащ. Хозяин вернулся с дождя, повесил одежду, чайник поставил. Потом солнце выглянуло и плащ ни к чему оказался. А вот теперь и хозяин умер и дом почти развалился. Только плащ все висит. И снять его нельзя и забыть про него невозможно. Снимешь — все равно как человека убьешь. Что еще от него в этом мире осталось? Но даже когда уезжаю в другие города и страны плащ продолжает висеть. Днем и ночью, в любой сезон, при любой погоде.

Самый жуткий ужас не выпрыгивает ночью из кустов. Он лениво живет в тебе и ждет. Ничего не делает, не мешает, не беспокоит. Но от этого еще страшнее, потому что ты знаешь — вот он. Твой стакан на столе, успеешь ли ты к нему прикоснуться? Обувь, книжки, люди, техника, вид из окна. Сегодня все опять повторится. Хозяин плаща тоже так думал, но очередной «в очередной раз» стал последним.

Так страшно и так жить хочется.

Ободряющее

Если однажды вы почувствуете себя глупо, просто вспомните: недавно я при разговоре по телефону умудрился экраном порезать себе ухо. Теперь я ненавижу телефонные разговоры, поскольку боюсь, что в ушном проходе застрянет осколок противоударного стекла.

Обэриутство

Обожаю авторов без границ мышления. Таких, что могут утомлять бытовухой, а после в секунду достанут твой мозг из черепа, разорвут и положат обратно. Часами готов читать Хармса, слушать группу «Палево» и смотреть мультики Евы Морозовой.

Критерий качества очень простой. Если неожиданно вскидываешь руки с криком «Да что за хрень тут происходит!», значит действительно нашел нечто ценное. Моя максима проста: искусство отупляет человека, но еще Лао Цзы говорил: «Всякая вещь, дойдя до предела, превращается в свою противоположность».

Каминг-аут

В нашем обществе стыдно признавать действительность, но жизнь проходит. Зачем хранить в себе тайну? Расскажешь — может и полегчает, а если нет, я готов к травле и оскорблениям. Возможно мой пример даст силы другим, таким же как я, угнетенным изгоям нейросетевого мира.

Ладно, хватит тянуть, пора открыть разрисованный скелетный шкафчик. Мне противно творчество Покраса Лампаса и я этого не стыжусь. Сравнивайте меня хоть с Хрущевым, хоть с Геббельсом, но вся эта каллиграфическая хрень даже дуновением не касается моих душевных струн. Только пафосное малевание достигшее промышленных масштабов.

Среди уличного искусства есть потрясающие работы. От Бэнкси до неизвестного художника, расписавшего стены СУМСа по дороге на пруд имени двадцатилетия Рабоче-Крестьянской Красной Армиии. Признаю и снимаю в знак уважения свою кепку. Но Покрас Лампас — только перевод краски на постные и бессодержательные закорючки.

И знайте, я такой не один. Но я уже раскрыл свою тайну, теперь дело за вами.